Фотография после съёмки: Лола Грэм о выборе и следах материала

Почему смазанный кадр может оказаться точнее резкого, зачем печатать изображение перед сканированием и в какой момент вмешательство становится украшением.

Лола Грэм печатает цифровые фотографии, а затем сканирует их заново. Иногда этого достаточно; в других работах она рисует на отпечатке маркером, прожигает бумагу или повторно снимает изменённое изображение. Решение зависит от задачи конкретной работы.

Художница называет свою практику «нестабильным равновесием». Этот принцип проявляется и в пейзажах «Axis» и «Severance», представленных в FOR YOUR HOME, и в постановочных фотографиях, серийных действиях и видео. Мы поговорили о выборе кадра, усилии удерживаемой позы и границе, после которой объяснение может помешать изображению.

Нестабильное равновесие

— Вы называете свою практику «нестабильным равновесием». Между чем оно возникает?

— Между контролем и случайностью, между абстрактным и конкретным, между моментами, которые происходят между другими моментами. Всё это мимолётно и еле ощутимо, и удерживать его — отдельное занятие, которое меня не отпускает.

Работаю через деконструкцию и сужение: убираю лишнее, пока не дойду до сути изображения. Суть при этом нигде не зафиксирована и меняется с каждым взглядом.

Главный рабочий вопрос — «зачем». Зачем этот цвет? Зачем эта модель? Зачем эта тема? Зачем это разбитое яйцо, которое я случайно уронила и почему-то стала снимать? Если ответ у меня есть, значит, всё плюс-минус в порядке.

Зритель при этом ничего не должен: он может придумать свой ответ, может не искать его вовсе, может просто посмотреть и пойти дальше. Если после работы остаётся вопрос — она сработала.

Axis и Severance

— Как это равновесие устроено в «Axis» и «Severance»?

— В «Axis» ведущая композиционная линия одновременно тревожит и держит баланс. Эта ось деревянных бун разделяет монотонную туманность водной глади и горизонта, но при этом направляет взгляд и внимание человека вдаль, предлагает путь.

Путь — это движение, движение — это суть жизни. Вторгаясь в природную тишину, эта ось соединяет её с человеческой сущностью.

В «Severance» нестабильное равновесие для меня возникает через искажение в стекле. В нём проявляется потребность человеческого мозга интерпретировать, менять, воспринимать реальность вокруг себя.

Поиск равновесия здесь — в том, как мы выбираем смотреть на мир, как реагируем на происходящее и через какие стёкла, фильтры проходят наши поступки, решения и эмоции.

Материальный этап

— При создании «Axis» и «Severance» вы использовали промежуточную печать и повторное сканирование. Что дал этот этап?

— Я бы даже сказала, что он сработал через отнимание. Принтер и сканер внесли свои характеристики: смягчили цифровую природу снимков, добавили зерно, создали глубину за счёт проваливающихся чёрных.

Но для меня важнее всего философский аспект: я чувствую снимок пальцами и сканирую его снова, уже оставляя, пусть и не видимый явно, след своего присутствия.

В «Axis» и «Severance» я остановилась на этом осознанно. Печать и скан дали тактильность, присутствие, ощущение погружения в место. Дальше накладывать слои не потребовалось — содержания самих фотографий было достаточно.

Это пример намеренного ограничения: минимальное вмешательство при максимальном эффекте.

Выбор кадра

— В материалах отбора вы показываете несколько похожих кадров с разрезом и выбираете более смазанный. Что заставило остановиться именно на нём?

— В этой смазанности есть дыхание для меня. При отборе я стараюсь идти от внутреннего ощущения, возникающего в первую же секунду. Оно, как правило, не меняется потом.

Сама форма разреза, то, как подсветила её накамерная вспышка, то, как произошло смещение… Да, есть и другие похожие кадры, но конкретно на этом я задержала дыхание и физически почувствовала разрез.

В первый проход я быстро пролистываю кадры сразу после съёмки, но ничего не убираю. Просто присматриваюсь и прикидываю для себя, что задержало моё внимание дольше.

Иногда в голове уже есть итоговая картинка, которой я хочу добиться, и тогда я достаточно быстро нахожу её среди дублей. Но когда всё формируется непосредственно в потоке, отбор может занимать очень много времени. Причём не у компьютера, а у себя в голове.

Я стараюсь запечатлеть кадры в памяти и ходить с ними, вспоминать, представлять в общей картине и возвращаться спустя время: пару дней, несколько недель, несколько месяцев. Всё индивидуально.

Конечный ориентир — доверить себе выбрать тот кадр, который выскажется сильнее любого объяснения и расшифровки. И без моего присутствия рядом с работой.

Не могу вспомнить ситуации, когда печать меняла мой выбор. Заставляла, может быть, чуть подольше подумать, но для меня это уже этап после финального отбора.

unbirthday

— В описании «Unbirthday» вы рассказываете о снах, в которых видите себя беременной. В одном из них вы чистите яйцо и обнаруживаете внутри три желтка. Как этот образ стал частью вашей работы?

— Первая интенция — именно мои размышления о своей роли и теле, о проигрывании и репетиции сюжета.

В одном из таких снов я чистила яйцо и нашла внутри три желтка. С тех пор, когда чищу яйца, где-то на заднем плане остаётся мысль, что однажды я получу ответ там, где его нет. Гадание — это игра, которую начинаешь воспринимать слишком серьёзно.

Серия строится на умножении, повторении и искажении. В одном из изображений финальный кадр состоит из трёх, поочерёдно наложенных друг на друга. Из-за этого создаётся сдвиг при сохранении узнаваемой формы.

Нестабильное равновесие здесь выражено в том, что яйцо очень сложно привести к какому-то одному состоянию баланса. Его можно добиться и ещё быстрее потерять — получается моментальное и необратимое изменение, переход, выход из скорлупы.

Повтор и пустая ячейка

— В серии есть две последовательности: руки чистят яйцо, а рука давит зерно попкорна. В каждой сетке — пятнадцать фотографий и пустая шестнадцатая ячейка. Почему вы выбрали такую форму?

— Основная цель была в том, чтобы сетка передавала ощущение процесса, изменение формы. Почему пятнадцать? Тайного значения нет, если честно.

Пустая ячейка — приглашение зрителю самому представить последний кадр, финал. А может, наоборот, оставить как есть и усилить это чувство пустоты после всей интенсивности сетки.

Но эти сетки — самостоятельные работы, не промежуточные.

an exhausted moment of raw honesty

— В «An exhausted moment of raw honesty» тело модели находится в трудной для удержания позе. Как вы создавали это состояние?

— Движения и положения тела были направлены мной. Непосредственно перед съёмкой я перед зеркалом продумывала все позы, которые хотела бы увидеть. А на самой съёмке буквально повторяла их и направляла модель по своим же референсам.

Разумеется, в этом было и её собственное ощущение. Для меня важно, как она проживает опыт работы со мной, с концепцией. Но думаю, это сильнее отражается в драматургии её эмоций.

Искать позы и состояния на пределе нарастающего дискомфорта, когда ты уже практически не выдерживаешь положение, — одна из тем, которые я стараюсь транслировать в фотографии. Вероятно, это идёт из моего танцевального бэкграунда: в собственных танцевальных практиках я тоже ищу именно такие положения.

В одном из кадров форму держат тело и поза, которыми героиня выражает и заявляет своё присутствие в пространстве. А смещает эту форму взгляд, направленный в сторону. Она намеренно не пускает в свои мысли или ей просто настолько безразлично наличие зрителя? Что или кого она видит за рамками кадра?

Линия маркера

— В некоторых работах этой серии появляется чёрная линия. Как она была создана?

— Чёрные линии нанесены физически, маркером. Я продумала их предварительно в цифровом формате, но печатала чистые кадры, наносила поверх маркер и уже сканировала так.

Graceful Exit

— «Graceful Exit» вы называете продолжающимся исследованием. Можете разобрать работу «Hrust» (2026) — от исходного снимка до финального результата?

— «Graceful Exit» — так я называю ресерч, с которого начался мой метод. Он заставил меня вспомнить, почему я вообще занимаюсь фотографией и почему важно оставаться любопытной — к новому и к забытому.

Это продолжающееся исследование, мой поиск.

Отправной точкой одной из работ послужил отпечаток обуви на снегу. Я хотела создать что-то на его основе и решила прожечь кадр в области отпечатка.

Распечатала фотографию и стала поджигать её спичкой. Но в момент, когда мне показалось, что пламя становится чуть менее контролируемым, чем мне хотелось, я в спешке опустила кадр под кран с водой.

И мне так понравилось, как выглядят влажные обожжённые края бумаги, что я решила сфотографировать это в таком сыром виде, прямо в раковине, используя накамерную вспышку в лоб.

На этом работа закончена. Финальный результат — цифровая фотография распечатанной и видоизменённой цифровой фотографии. Произошёл полный цикл.

Мне также нравится, что здесь соединяются вода на мокром отпечатке и снег внутри самого кадра.

Предел материала

— Как вы понимаете, что вмешательство пора остановить?

— Предел наступает тогда, когда я перестаю видеть смысл приёма и он становится просто украшением.

На лекции я сравнивала творческую практику с клеткой. В моём случае ядро — это нестабильное равновесие, а приёмы, поиски, эксперименты, повторения — поддерживающие его структуры. Без ядра всё становится просто технической возможностью и не несёт ничего, кроме функции.

Но, безусловно, были ситуации, когда я переходила черту. Может быть, до конца не понимала, чего хочу в итоге. Или просто искала и позволяла себе попробовать, чтобы преодолеть барьер белого листа.

Например, для одного изображения «unbirthday» мне хотелось внести материальность после печати, добавив скорлупу. Но впоследствии это показалось слишком наивным и прямолинейным. В итоге в проект вошло изображение, которое было распечатано и отсканировано. Вмешательство случилось в процессе печати: принтер выдал полосы, которые я решила сохранить.

А один кадр из «carne» я залила средством для чистки стекла. Получила результат, но дальше не смогла понять и определить для себя, зачем мне это было нужно.

Как правило, в такие моменты я откладываю эксперименты в «копилку редкостей» — как напоминание, что в следующий раз могу попробовать это снова, с другим материалом.

Blind Spot

— Как появился «Blind Spot» и почему вы решили переснять исходное изображение с монитора старой цифровой камерой?

— Фундамент проекта — тема от галереи и фестиваля. Работа стала частью выставочной программы «Архстояния-2026», и тема была заявлена как «Маршрут перестроен». Мне предложили поучаствовать с видеоартом — так сформировался финальный проект.

Но вообще он начался с моего личного коллекционирования видеофрагментов под рабочим названием «не моргай» — «don’t blink». Это подборка видео, в которых происходит ритмичное моргание света.

Образ фонаря-знака показался мне логичным для заданной темы, просто я решила немного её расширить. Весь материал собрался достаточно легко из моих архивов, потому что я считаю себя постоянно находящейся в пути, в его формировании, и обращаю внимание на связанные с этим события.

В «Blind Spot» форму удерживают повторение действия и время суток, но смещает её звук. Мне хотелось создать арку: постепенное нарастание интенсивности, резкое высвобождение, новый цикл.

Решение с пересъёмкой связано с моим постоянным желанием дать иной слой и углубить восприятие. Сейчас всё так легко, доступно и понятно считывается через экран телефона, поэтому мне нравится находить в своём исследовании какой-то триггер, заставляющий нахмуриться в недоумении.

У нас есть ожидание, что дорожный знак что-то объясняет, а источник света показывает направление. Но это мы сами наделили эти элементы такими значениями.

Следуя за знаком или светом, мы ожидаем, что он обязательно приведёт нас в точку Б — желаемый финал. Хотя, может быть, он ведёт нас в точку А — именно для того, чтобы подсветить, где и в каком состоянии мы находимся сейчас. И только после этого возможно двигаться дальше.

Говорить о работе

— В какой момент работа для вас завершена? И насколько легко рассказывать о процессе, который к ней привёл?

— Работа завершена тогда, когда она сама себя заканчивает — как бы это ни звучало. Но здесь я действительно стараюсь следовать интуиции и полагаюсь на внутренние ощущения.

Я пока пытаюсь сформировать своё отношение к тому, как показывать процесс. Мне интересно об этом рассказывать, потому что в разговорах я очень часто нахожу ответы для себя же.

Но есть другой вопрос: не разрушает ли излишнее объяснение всех проделанных этапов саму работу? Грубо говоря, как фокусник объясняет механизм фокуса: да, интересно, но интересно ли после этого смотреть сам фокус?

Вероятно, здесь нужно проводить какую-то линию. Я скорее за то, чтобы, делясь опытом, направлять, но не указывать.

Перед лекцией пришлось провести серьёзный разговор с собой о том, что то, чем я делюсь, действительно имеет значение. Мне нужно было вербально объяснить, зачем и что я делаю. Главной целью стало найти способ выразить словами то, что я делаю очень интуитивно, опираясь на личные убеждения, взгляды и вкусы, — так, чтобы это было понятно человеку, который видит меня впервые.

И это здорово, это тоже развитие. Но вместе с этим я ищу баланс между тем, когда работа говорит сама за себя и когда говорю о ней я.

Я вижу свою линию в фотографии в том, чтобы кадр мог запомниться и отпечататься в сознании смотрящего. Чтобы человек понял что-то для себя — без контекста, без названия, без знания места и даты съёмки и без аккуратно составленного описания.

Работы Лолы Грэм в FOR YOUR HOME

В FOR YOUR HOME представлены работы Лолы Грэм «Axis», 2023 и «Severance», 2025. Их авторская подготовка включает промежуточную печать и повторное сканирование. Финальные отпечатки галерея производит на бумаге Hahnemühle. Характеристики и условия приобретения доступны на страницах произведений.